Они — наша память; он был нашей общей памятью.
Так и есть. Приходит Ованес Туманян — и народ сквозь даль времён узнаёт своего Нарекаци. Приходит Мартирос Сарьян — и народ вспоминает Рослина и живопись. Приходит Виктор Амбарцумян — и наши взгляды обращаются к небу, и в жалкой хижине нашей смертности, то есть в наших мыслях и теле, мы открываем времена и пространства.
Нашу жизнь создают они, эти великие. Родины даруют нам они, подлинно великие. Мы — жители их мира. В открытых ими родинах мы живём, обретая от них самих свой высокий и прямой человеческий облик.
Виктор Амбарцумян придал науке армянский облик и заставил мир принять этот наш образ — образ армянина, полного возможностей и дерзновения.
Он связал нас с двадцатым веком, и наша сегодняшняя надежда на двадцать первый век вновь питается его вчерашним живым присутствием в мировой науке.
Без великих трудно, без надежды невозможно. И будем надеяться, что сумеем превратить в свой путь великолепную траекторию светлого взлёта великой звезды — Виктора Амбарцумяна.
В их высоком присутствии потолком родины становится небо; в их великом отсутствии небеса не должны опускаться — это наш прямой долг, долг жителей их мира.