Мы понесли невосполнимую утрату. Из сферы нашей литературной и научной мысли, из пределов нашей духовной родины, из высших областей нашей совести и нравственности ушёл один из самых верных жителей этой духовной родины — Пион Акопян. Без него мы будем относиться к своему делу уже немного небрежнее и недобросовестнее, чем при его жизни. Наше чувство достоинства перед национальным прошлым станет немного слабее и приниженнее, лишённее страсти и жизни, чем было, пока жил этот человек, соединявший в себе труженика и стойкого бойца.
Он был человеком веры; видел себя воином в строю, одушевлённым Абовяном и ещё более далёкими предками. Под дыханием этой верующей души, этого добросовестного собирателя прошлое родины, конечно же, должно было восстать живым настоящим, радоваться, ликовать, гордо распрямляться. Для него прошлого не существовало: минувшее и ушедшие становятся мёртвым прошлым лишь перед бессильным взглядом, лишь перед слабой мыслью. А усердный труд потомственного труженика обогатил его ум, укрепил его взгляд, позволив в такой сугубо научной, исследовательской области, как филология, превратить прошлое родины в живое сегодня — словно не вчера, а сегодня мы скажем: «На кого это вы поднимаете меч?»
Нам остаётся надеяться, что мы, живые, ещё живые, способны быть такими, каким был Пион Акопян, и делать своё дело так, как делал его он. Надеяться, потому что такой тип человека и учёного сегодня для нас более чем необходим; потому что мы созданы из той же плоти и крови и родина у нас одна.