На вершине горы лежал кусок белого льда, а над ним маленькое облако молча развязывало завязки пелёнок. Под облаком радовался жаворонок, а над облаком, над стадами, над соколом, горами, летними стойбищами и лесами чистые ветры других миров, полыхая, несли огромное солнце.
Трава здесь была невиданно вкусной, и полевой сторож вот-вот должен был прийти и накричать на стадо: зачем они едят вкусную траву? — и стадо паслось жадно. Пожалуй, давно уже наелись, но сторож всё не приходил. Из-под льда начинался ручеёк и бежал между коровами. Коровы краем уха слышали, что ручей есть. Они ели траву, молочные жилы под их животами несли бурные потоки молока, и они всё время говорили себе, что ручей есть.
Буйволица паслась в ложбине, погружённая в тёплый аромат. Ветерки не унесли из этой ложбины ни единого запаха, потому что не заглядывали туда. Стадо могло сейчас прийти, вытоптать и испачкать ложбину, поэтому буйволица паслась, угрожая рогами. И вдруг трава потеряла вкус, стала просто сухой соломой. Ручеёк был рядом. Но спина начала холодеть. Значит, облако заслонило солнце. Буйволица попыталась стряхнуть со спины тень, вздрогнув, но кожа на ней твердела. Подняв голову, она ждала, что будет дальше, а кровь в её жилах замедлялась и иссякала, потом стала липкой, закупорилась и остановилась, и мир в её ушах глох и гас. Мир умер и потемнел, сейчас облако лопнет, попрятались ветерок, жаворонок, ручей… и вдруг жилы расширились, кровь побежала бурно, легко, с журчанием.
Буйволица вышла из ложбины, и в тумане были прекрасны коровы, дали, молчаливое облако, но другой буйволицы в стаде не было. Кровь в ней согревалась; с лёгкой болью и теплом проснулись ноги, а позвоночник уже покалывали приятные вспышки от шеи до хвоста. Она переступила, собираясь пойти подраться с коровьим быком, но увидела, что идти не хочет: злость таяла и выскальзывала из неё.
В глубокой тишине травы, нить к нити, ткали по всему лицу этого зелёного мира прозрачную пелену запаха, а вместе с запахом вплеталась сладкая печаль.
Буйволица замычала.
Коровы посмотрели: это был не полевой сторож, а буйволица, она мычала. Коровы продолжали пастись среди изобилия мягкой, ничьей травы, в близости хорошей воды, в присутствии своего шелковистого быка, в бурном беге молока и в своём сытом довольстве тёплым солнцем.
Буйволица отправилась к стойбищу. Вымя ласково разминалось между двумя ногами, и буйволица шла к бабушке на дойку. Стойбище на плоскогорье качнулось в её взгляде и исчезло; в ложбине буйволица сорвала пару пучков травы и забыла, куда идёт. Ах да, к стойбищу. А почему стадо всё ещё пасётся? Стадо — коровы, она — одна-единственная буйволица. Вот так!
Она встала у входа в палатку, позвала и стала ждать, когда выйдет бабушка.
— Пришла? — сказала бабушка.
— И что это ты сегодня в обед пришла? — сказала бабушка.
— Стадо в поле, а ты взяла и пришла.
— Ну ладно, раз пришла, давай подою.
— С полупустым выменем куда это ты пришла?
Доярка доила плохо, причиняла вымени боль. Буйволица изогнула шею, потянула носом: запах бабушки, голос бабушки, но на этот раз доила она совсем нехорошо. Буйволица поняла, что не хочет доиться. За далёкими далями, в тёплых туманах стоят группы буйволов, и один из них поверх лесов и дорог посылает ей свою печаль.
— Эй, Сатик… Топчешь свою бабушку — кто же тебя потом подоит?
— Нет, молока ты не принесла, да и то, что было, не отдала.
— Ой, ой, ой, ой, затоптала свою бабушку!
— Минас!.. Что-то буйволица мне странной кажется.
— А-а!.. Моя буйволица быка хочет.
— Моя буйволица быка хочет. Июль, август, сентябрь… март… март, май… В хорошую пору родишь. Детёнышу твоему буду давать листья граба… Будет зелёное солнце, будет май…
Буйволица остановилась на вершине холма и поверх зелёного Божьего мира посмотрела на рыжие долины вдали.
Лиса умерла на голом месте среди скал, чтобы трава не мешала и сокол в небе непременно увидел её труп. И так правильно умерла лиса, что ветерок гнал и уносил её хвост.
В рыжих долинах вдали под туманами колыхались разгорячённые группы буйволов, и среди них один, горячий и могучий, высоко подняв голову, посылал ей свой зов. Буйволица замычала и рванулась с вершины холма в ущелье…
— Что делает, что делает, что делает эта скотина! — подбежала лиса. — Тысячу раз говорила: не будем рыть этот проклятый дом в этой мягкой земле…
Полную версию произведения (PDF) можно скачать здесь…